Alma Mater
ISSN 1026-955X
Vestnik Vysshey Shkoly (Higher School Herald)
The best way to learn all about Higher Education

=

«Отдыхающие» в науке или кому на Руси жить хорошо

 

Н.Н.Григорьев, проф. каф. Технических средств навигации 
Гос. университета морского и речного флота им.адм.С.О.Макарова
«Храм науки – строение многосложное. Различны пребывающие в нем люди и приводящие их туда духовные силы. Некоторые занимаются наукой с гордым чувством своего интеллектуального превосходства; для них наука является тем подходящим спортом, который должен дать полноту жизни и удовлетворение честолюбия. Можно найти в храме и других: они приносят сюда в жертву продукты своего мозга только в утилитарных целях.
 
Если бы посланный богом ангел пришел и изгнал из храма всех людей, принадлежащих к этим двум категориям, то храм бы катастрофически опустел, но в нем все-таки остались бы еще люди, как прошлого, так и нашего времени. К ним принадлежит и наш Планк, и поэтому мы его любим» [1]. 

Креденциализм 
Во времена А. Эйнштейна, написавшего эти строки, вероятно, была очень мала доля тех,  кто сегодня представляет третью категорию, пожалуй, самую многочисленную и бесполезную в науке, - тех, кто входит в храм науки с единственной целью - получить очередной диплом о принадлежности к ней. Перечень титулов обладателей иных визитных карточек весьма внушительный, и печатаются они самым мелким шрифтом, чтобы уместиться на стандартном клочке бумаги.   Это явление получило название «дипломная болезнь» (определение введено Рэром в 1976 г.) [2]. «Дипломная болезнь» породила такое явление как «креденциализм» – распределение людей по ступеням социальной лестницы на основе свидетельств о квалификации. Это явление современного общества, опасное само по себе, наиболее опасно для стран со слабо развитой экономикой. Качество образования и профессионализм  «компенсируются» названием вуза и записью в дипломе. 

Должности обрели статус товара, и в этой сфере в условиях глобализации все чаще встречается контрафакт, причем, с введением ЕГЭ контрафактная образовательная продукция стала нормой и для вполне респектабельных вузов. Первоначально это делалось временно с «благой» целью - для «выживания» учебного заведения. Как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. В дальнейшем система подготовки по непрофильным специальностям стала нормой. Но деньги (вопреки расхожему мнению, что они «не пахнут»), хлынувшие в сферу образования  реально «запахли» чередой катастроф и аварий, снижением роста экономики и обороноспособности страны, стремительным ростом коррупции. Многие учебные заведения потеряли ориентацию в образовательном пространстве, о чем свидетельствует подготовка по непрофильным специальностям и новые названия вузов, доходящие до несуразностей. Произошли серьезные «перекосы» в системе кадрового рынка. Практически прекращена подготовка в сфере начального профессионального образования, серьезные проблемы в системе среднего профессионального образования. И только высшее образование «расцвело» во всем немыслимом многообразии. Рядом с «розами» стал соседствовать «чертополох», по принципу - тоже колючий и цветет. Но некачественное сырье не может трансформироваться в качественный товар. Только в сказках гнилая тыква превращается в королевскую карету, а крысы в респектабельных кучеров.

Кто «удостоился милости ангела»

По мнению А. Эйнштейна, «большинство удостоившихся люди странные, замкнутые, уединенные; несмотря на эти общие черты, они в действительности сильнее разнятся друг от друга, чем изгнанные». А наиболее сильными побуждениями заниматься наукой является «желание уйти от будничной жизни с ее мучительной жестокостью и безутешной пустотой, уйти от уз вечно меняющихся прихотей». В современном мире спрятаться от будничной жизни можно разве что в буддийском монастыре, но возможно ли там заниматься наукой в европейском понимании этой деятельности? 

Стремительный рост числа вузов в России закономерно привел к стремительному росту численности «ученых», но никак не отразился на качестве научных разработок и экономике страны. Снижение качества вузовского образования проявилось довольно быстро. Проблема «отделить зерна от плевел» перед российской наукой встала во весь рост. Инерция столь затяжного решения объясняется отсутствием «ангела», который бы взялся изгонять непригодных из храма науки. И вот вдруг такой «ангел» сыскался в лице нового министра образования. Нашлись и соратники, рассортировавшие вузы на эффективные и неэффективные. Очевидно, что неэффективным вузам уготована судьба быть ликвидированными. Просто так закрывать вузы нельзя, поскольку это приведет к социальной напряженности в обществе. 

С одной стороны, необходимо решать проблему повышения качества образования, что можно сделать только за счет уменьшения численности студентов, то есть повышения конкурса в вузах, особенно в тех, которые готовят специалистов, необходимых промышленным отраслям, но не популярных у современной молодежи. С другой стороны, иметь диплом о высшем образовании стало модным (по мнению родителей и выпускников школ). Подчеркнем, что речь идет только о дипломе, а не о качестве подготовки специалиста. Креденциализм приносит свои плоды не для всех, но для многих. При данных обстоятельствах ломка сложившихся стереотипов неминуема, и коснется она многих, если не напрямую, то хотя бы  косвенно.          

Как поднять нашу науку

По мере развития науки, особенно ее экспериментальной составляющей, роль одиночек в ней существенно снижается, но повышается роль руководителя коллектива экспериментальной группы. В экспериментальной науке распределить вклад каждого члена группы и авторизировать его права, например, в виде диссертации или статьи, намного сложнее. Проблема не новая; об этом писал и П.Л. Капица: «Нам следует осуществить необходимые мероприятия, чтобы поднять нашу экспериментальную физику. Конечно, для этого нужно сперва выяснить причину, тормозящую развитие нашей экспериментальной науки и нарушающую нормальную связь теоретических наук с жизнью. Стоит поставить правильный диагноз заболевания, как лечебные мероприятия станут очевидными» [3]. 

О вступающих на путь служения науке Нобелевский лауреат Г. Селье писал следующее: «Нелегко объяснить, почему люди хотят заниматься научной работой, руководствуясь при этом различными мотивами. Есть ученые, работающие ради денег, власти и общественного положения, но для достижения всего этого существует гораздо более надежные пути. Подлинными учеными редко движут подобные мотивы. В наши дни научные достижения приносят немалое признание, а ученые нуждаются в периодическом одобрительном «похлопывании по плечу», точно так же как и все простые смертные, хотя они, по тем или иным причинам, не очень-то склонны в этом сознаваться» [4].

Говоря о современной российской науке (наконец-то это признано на всех уровнях), денежных щедрот не наблюдается. 

Приведем выдержку из интервью министра образования и науки РФ Д. Ливанова [ТВ "Россия 1","Вести в субботу с С. Брилевым", 17.11.2012 г.]: 

Д. Ливанов: «Нас упрекают, что мы избрали экономический подход, например, используем в качестве одного из показателей общий объем доходов вуза, приходящийся на одного преподавателя. По существу это уровень зарплаты преподавателя. Зарплата преподавателя московского вуза средняя между 20 и 30 тысячами рублей. Как это назвать?

У меня есть несколько версий того, чем это может объясняться. Версия первая, это просто преподаватели невысокого уровня, готовые работать за эти деньги. Версия вторая, это преподаватели, которые подрабатывают в нескольких вузах, перебегая между ними. И версия третья, они просто перекладывают часть расходов по своему содержанию на студентов, И в том, и в другом, и в третьем случае я считаю, что такой вуз не может называться эффективно работающим».
 

Справедливые слова! Ни один из трех вариантов не является свидетельством заботы государства об образовании и признании его в качестве приоритетного направления для выхода российской экономики из затянувшегося кризиса.
 

Причина кризиса в образовании 

Причиной кризиса в образовании является упорная попытка государства «надуть» воздушный шарик с одной стороны. Выделяются средства на закупку оборудования (в основном, компьютеров и интерактивных  досок), провозглашаются новые веянья по применению неких мифических образовательных технологий, модернизации в сфере образования, но при этом забывают о насущных проблемах человека. По свидетельству премьер-министра Д.Медведев, которому в школе продемонстрировали компьютерный класс, на выходе ему шепнули, что в школе нет туалета. Вот такой «надутый» с одной стороны шарик.    

«Люди, которые испытывают отвращение к той или иной работе, чувствуют его (отвращение) потому, что не знают куда все это идет, и не могут поверить, что делают что-то важное. Они «работают»; то есть они отмечаются на работе, выполняют какие-то действия и получают зарплату. Но они не являются по-настоящему частью общей схемы. Они не чувствуют, что у них в руках – возможность победы» [Р.Л. Хабборд]. 

С началом перестройки преподавателя исключили из «общей схемы» путем реформ, явным образом ведущих к деградации образования. Обучение заменяется натаскиванием на стандартные ответы. Не уделяется внимание развитию мышления школьника. ЕГЭ лишил вузы права осуществлять набор абитуриентов в соответствии с запросами учебного заведения. Упование на «социальную справедливость» при поступлении в вуз, обернулось ростом коррупционной составляющей, как в самом вузе, так и в стенах школы. Как же из вчерашних выпускников школ, не способных мыслить самостоятельно, вузу взращивать ученых? 

Пагубность введения ЕГЭ  признается фактически на всех уровнях. Двум университетам изначально было разрешено проводить приемные экзамены, как и прежде до введения ЕГЭ. Ежегодно пополняется список вузов, которым разрешается проводить вступительные экзамены по своему усмотрению, и этот список будет расти.

 
«Специалисты» на местах
За последнее двадцатилетие вузы выпустили тысячи специалистов сомнительной квалификации, которые заняли ключевые посты, и при этом, немало не беспокоясь о своей некомпетентности. К сожалению, современное руководство многих наших госучреждений подпадает под описание Р.Л.Хаббарда: «Мы видим, как хорошо образованные остаются незамеченными в правительственных учреждениях, и как высокообразованного человека, испортившего глаза за книгами и поражающего своей ученостью, обходит проходимец, не имеющий иных степеней, кроме определенной степени нахальства». «Поражающих своей ученостью» чрезвычайно мало. Общее снижение качества образования в стране - факт свершившийся. При этом «степень нахальства» возобладала над честью и порядочностью, тем более что многие прикрыли некомпетентность учеными дипломами зачастую сомнительного достоинства. Особенно сомнения зарождаются в случае несоответствия ученой степени базовому образованию и слишком стремительного (в сжатые до неприличия сроки) «подъема» на научный олимп. 

Разрушение любой конструкции происходит по нелинейным законам; вначале процесс нарастает медленно, а в конце переходит в лавинообразный. 

Распад СССР – тот водораздел, который поделил российскую науку на «ДО» и «ПОСЛЕ». «ДО» были: успехи в космосе, образовании, сельском хозяйстве, судостроении, машиностроении, транспорте …  «ПОСЛЕ» начался логистический хаос. Наука «обрушилась», фактически,  в одночасье. В конце 1980-ых гг. зарплата уборщиц в метро составляла 1500 руб., плюс социальный пакет. Зарплата ассистента в учебных заведениях равнялась 1100 руб.  Суточная норма питания курсанта ГМА им. адм. С.О. Макарова равнялась 35 руб. То есть 1050 руб. в месяц, плюс бесплатное проживание и обмундирование. Что же оставалось делать ассистенту с его мизерной зарплатой? На должностях ассистентов работало много молодых кандидатов наук в ожидании более высокой должности. Вот они-то, будущее российской науки, и направились в бизнес. В учебных заведениях остались преподаватели пенсионного и предпенсионного возраста. Этот провал в воспроизводстве научных кадров в большинстве, по крайне мере, технических вузов длится до сих пор. Пользуясь приверженностью старшего поколения выработанным годами моральным принципам, государство посчитало, что процесс отрегулируется сам собой. 

Так  в области образования началось паразитирование государства на сформировавшихся в советское время чувствах патриотизма,  что продолжается и по сей день. Проректор МГУ А. Хохлов, рассказывая в своем интервью о сети «ИСТИНА» (Интеллектуальная Система Тематического Исследования Научно-технической информации)  и о проблемах российской науки, приводит пример: «Систему разрабатывали ученые и программисты под руководством В. А. Васенина в рамках плановой работы, не по какому-нибудь проекту, за обычные бюджетные деньги, за зарплату» (хочется верить, что В.А. Васенину и его команде, пусть и с опозданием, достойно заплатят за столь важную и нужную работу). 
Подобных примеров с каждым годом становится все меньше и меньше. Массовым явлением порывы альтруизма в области образования оставались недолго, особенно в школах. «Нуждающийся Учитель не может зажечь сознание ученика» [Н.К. Рерих].

«Бытие определяет сознание»

Результат не замедлил сказаться на качестве школьного и вузовского образования. Еще раз процитируем проректора МГУ А. Хохлова: «У нас «отдыхающих» в науке изрядное количество. Они не производят, делают вид, что занимаются наукой, публикуют одну-две статьи в пять лет в каких-то второстепенных журналах. И этого обычно достаточно для переизбрания. А остальное время они занимаются какими-то вещами, не связанными с наукой. Они даже не ходят на работу во многих случаях»[5]. Классики бы сказали: «Бытие определяет сознание», в простонародии эта же мысль прозвучит так: «Сколько вина, столько и песен». 

Что кроется за этим «не ходят на работу во многих случаях»? Дорога на работу занимает от одного до трех часов наиболее продуктивного времени. На рабочем месте человек оказывается перед устаревшим компьютером (если он есть вообще). И в условиях, далеких от идеальных, должен «творить», не взирая ни на какие помехи. 

По мнению Г.Селье «блокируют творческое мышление следующие факторы: умственное и физическое истощение, мелкие раздражения, шум, обеспокоенность домашними или денежными проблемами, депрессия, озлобленность, работа по необходимости» [4]. Что из этого перечня не свойственно современной российской науке? Вопрос риторический.

Все перечисленные факторы, блокирующие творческое мышление, в полном объеме преследуют российскую науку последние двадцать лет.
    
К вопросу о публикации научных статей: во многих случаях за публикацию журналы просят заплатить самого автора. О том, чтобы заплатить гонорар автору, речи нет. 

Вопрос числа публикаций также неоднозначный. Когда при А.Н.Крылове упомянули о каком-то ученом, знаменитый академик прокомментировал: «Да какой же он ученый, за один год опубликовал пять статей?». По мнению академика, такое число публикаций слишком велико. Заявления о том, что список ученого имярек превышает сотни, а то и тысячу наименований, вызывают сомнения в истинной учености этого человека. В советские времена негласной нормой публикаций во многих вузах являлась одна научная статья в год. П.Л. Капица говорит о трех-четырех статьях ежегодно. Пример из нашего настоящего: Г.Перельман был уволен из Математического института за опоздания и прогулы, а также за то, что не сдавал положенного объема страниц отчета о проделанной им работе. На вопрос, чем занимается, он отвечал, что занимается выводом доказательства гипотезы Пуанкаре. 

Нынешний министр образования в науке, как минимум, с 1992 г. (в 1990 г. окончил с отличием физико-химический факультет МИСиС, в 1992 г. – аспирантуру). Из биографии Д. Ливанова: «Научная деятельность связана с транспортными свойствами металлов; флуктуационными явлениями в сверхпроводниках, физическими свойствами низкоразмерных и аморфных металлических систем. Автор около 60 научных работ, в том числе 49 — в зарубежной печати; учебника для вузов "Физика металлов». В среднем по три научные публикации в год. При огромном объеме административной нагрузки все двадцать лет – впечатляет!

Следуя представленной Д.Ливановым градации, преподаватель вуза, получающий зарплату в 20-30 тыс. руб., автоматически подпадает под одну из трех представленных им версий. Следуя логике министра, наукой реально занимаются те, у кого «достойная» зарплата, соответствующая реальному «вкладу» в науку. Как известно, «достойную» зарплату получают администрации вузов. При этом в его интервью прозвучало высказывание о том, что руководство вузов «неэффективно» распоряжается фондом заработной платы. Занимая должность ректора МИСиС в течение 5 лет - с апреля 2007 г. по май 2012 г., министр в этом вопросе, конечно же, компетентен. Неэффективность же, как пояснил В. Путин в бытность премьер-министром, состоит в том, что: «руководители рисуют себе заработные платы, несопоставимые со средним доходом работников этих учреждений, что несправедливо и неправильно. Коррективы будут сделаны». 

Наука рождается в учебных заведениях 

«Корректив» дождались в виде очередной  кампании в сфере образования.  В качестве эталона российские чиновники выбрали американскую систему образования. А, по мнению Президента США Б. Обамы, «Американские школы отстают от других развитых стран, а в некоторых случаях и от развивающихся стран. Наших школьников обгоняют в математике и точных науках школьники из Сингапура, Японии, Англии, Нидерландов, Гонконга, Кореи, других стран. По данным исследований, пятнадцатилетние американцы находятся на 25 месте по математике и на 21 месте по точным наукам в сравнении со сверстниками из других стран. … Есть истины, которые наполняют благоговейным трепетом. Другие же заставляют нас усомниться в давно устоявшихся взглядах. Наука не может ответить на любой вопрос, и порою, действительно, кажется, что чем больше мы проникаем в тайны физического мира, тем более смиренными нам следует быть. Наука не может заменить нам нашу этику, наши ценности, наши принципы и нашу веру. Но наука может придать им содержание, может помочь ценностям, нравственным чувствам, вере стать более действенными: помочь накормить ребенка, вылечить больного, сберечь нашу планету» [6]. 
Мысль не новая. Еще Н.К.Рерих писал: «Педагог есть друг позитивно творящего правительства, ибо учитель существует для постоянного создания и утверждения человеческого достоинства». Только через утверждение человеческого достоинства можно реализовать принципы социальной справедливости, и, как следствие, благополучие государства и его народа. 

Наука рождается не в кабинетах чиновников, а в учебных заведениях. Здесь и только здесь можно выращивать умы пытливые, не запыленные дурманом телеэкранов. Но для этого в учебное заведение должен прийти Учитель, не обремененный вопросами быта. Снижения качества образования не удастся ликвидировать в одночасье и только повышением заработной платы. Процесс этот длительный и болезненный. Предстоит погружение в глубины нравственности, что в условиях российской «демократии» требует усилий всего здорового общества, которое изрядно поистощилось.

А пока под градом реформ и  экспериментов, «дружеских» наставлений и увещеваний чиновников российская наука умирает по-настоящему.

Источники:
1.    Эйнштейн А., «Физика и реальность», М.: «Наука», 1965; 
2.    Большой толковый социологический словарь (Collins), т.1 – М.: Вече, АСТ, 1999;
3.    Капица П.Л., «Эксперимент, теория, практика», М.: «Наука», 1981;
4.    Селье Г., «От мечты к открытию: как стать ученым» М.: Прогресс, 1987;  
5.      Хохлов А. «В российской науке изрядное количество «отдыхающих»,
Газета.Ru http://www.gazeta.ru/science/2012/11/16_a_4855689.shtml;
6.    Обама Б. «Наука нужна как никогда раньше»,  http://www.scientific.ru/trv/2009/029/obama.html
 

 

http://www.proatom.ru